«Я ТЕБЯ СВОЕЙ АЛЁНУШКОЙ ЗОВУ…» Александр Скуридин. Рассказ

Это был мужчина её мечты!..

Потенциальный избранник глянул на библиотекаря своими лучистыми серыми глазами, и сердце Алёны зашлось. Затем оно торопливо застучало, выстукивая в такт ошалелой мысли: «Он!.. Он!..»

Алёна, осевшим голосом, поинтересовалась, какую книгу хочет увидеть посетитель читального зала. Узнав, что это «Над пропастью во ржи» Джерома Сэлинджера, она порадовалась соответствию вкуса читателя и ее самой. Алёне нравился роман, очень художественно обрисовывающий лживость американской действительности глазами шестнадцатилетнего парня.

Пожелав носителю лучистых глаз приятного прочтения, Алёна заглянула в читательскую карточку и узнала имя её владельца: «Дмитрий… Дима…»

Дима не спешил к уединению с Сэлинджером. Он немного помялся у стола, за которым сидела Алёна, и, всё-таки, спросил:

– Вы – новенькая?

Алёна постаралась придать своему голосу вибрирующие, чувственные обертоны:

– Нет. Я только сегодня в первый раз вышла из отпуска.

– И сразу ж стали настоящим украшением этого зала!

– Это, как понять? – растерялась библиотекарь.

Разговор с Димой принимал многообещающие обороты. Но Алёна постаралась взять себя в руки и напустить некоторую строгость:

– Выходит, здесь ранее было блекло и неуютно?

– А вам такой тон не идет.

– Какой еще тон?

– Менторский.

Алёна стушевалась. Действительно, чего это она, вдруг, стала привередливой к этому, симпатичному посетителю? Наверное, из-за того, что её напарница, Надя, максимально навострила уши. К тому же, у напарницы запечатлелась на лице довольно ехидная улыбка.

– Я подожду вас у выхода из библиотеки после окончания рабочего дня, –     прошептал, наклонившись, к зардевшейся Алёне, Дмитрий. И отошёл.

Оставшиеся сорок минут Алёна пребывала в лихорадочном состоянии. Она мельком бросала «косяки» на любителя Джерома Сэлинджера и иногда ловила ответные.

Вся эта перестрелка взглядами слегка нервировала Алёну. Дело в том, что у неё давно уже в двадцатишестилетней жизни не было мужчины. Ни сероглазого, ни голубоглазого, никакого!.. В этом отношении у неё существовала, прямо-таки, настоящая торичеллиевая пустота. И, вот, что-то, вроде бы, наклёвывалось… ох, не сглазить бы!..

Не сглазить? Да ещё недавно Алёна конкретно даже и не думала о ком-то из мужчин. Она жила, как сама говорила, «в некоем, закрытом коконе».

И только Вике удалось пробить брешь в этом защитном образовании, постоянно держа в напряжении свою лучшую подругу.

Алёна всегда с нетерпением ждала Вику. Подруга, появляясь в квартире, как вихрь,  сразу же привносила в размеренное бытие Алёны струю мощной энергии и неподдельный интерес. Все суждения Вики были, как правило, неожиданны, руководствуясь импульсивности ее характера. Вот и тогда, она отодвинула недопитую чашку чаем и, сразу же, без малейшей временной паузы напустилась на Алёну, которая вновь занялась вышивкой на пяльцах:

– Сидишь  безвылазно тут.  От скуки  сдохнуть можно. Сходила бы куда-нибудь.

Алена, которая еще раньше закончила чаепитие и сметала крошки со стола, вяло поинтересовалась:

– Куда?

–  В кино, например.

– А дочку на кого оставить?

Вика передернула плечами:

–  Ну…  Я посижу с Дашкой. Да брось ты это глупое шитьё!

Алена послушно отложила пяльцы на журнальный столик.   Вика поднялась со стула, прошлась по комнате:

–  Мы  с  тобой, Алёнка, сколько лет знакомы? Сто? Двести?

– Хотя ты, Вика, и сильно  преувеличиваешь,  но  нас свела судьба с шестого класса.

Вика всплеснула руками:

– Вот! Мы – старые одноклассницы.

– Именно – старые…

    – Не цепляйся к словам и брось извечный бабий  пессимизм. Мы еще, ого-го!

Алёна вскинула брови:

 – Это, как понять?

         – В самом натуральном смысле: мы – девочки, хоть куда! Ещё отжигать начнём!..  Мы, Алёнка, мужиками так крутить станем, что они взвоют от свалившегося на них счастья, обалдеют, упадут у наших ног и начнут просить пощады. А мы будем непреклонны и неприступны, конечно, до разумного предела, когда стоит неприступность отставить. Ну, ты меня понимаешь, в каких это случаях.

– Фантазерка… – выдавила Алёна, но улыбнулась.

Тут послышались собачий лай и голос Даши:

–  Мама, Ральф не хочет катать меня на себе!

Алёна поднялась, произнесла:

–  Пойду, посмотрю, что там, на кухне, происходит у дочки и Ральфа.

Вика не преминула подковырнуть подругу:

– Иногда мне кажется, ты своего ротвейлера любишь больше всех на свете, конечно, после Дашки.

–   Ральф –   полноправный член нашей семьи.

– А мужчина?

Алёна выгнула брови дугой:

 – Что, мужчина?

Вика ехидно ухмыльнулась:

– Этот  представитель  человечества  противоположного пола тебя совсем не волнует?

Этот её провокационный вопрос повис в воздухе: Алёна поспешно прошествовала на кухню.

Вика, Алёна слышала, начала своё неизменнее брюзжание:

– Сбежала…  Еще бы, хороший способ увильнуть от  серьезного  разговора.

Она, видимо, глянула на пяльцы, потому, что последовала осуждающая тирада:

 – Как старушенция какая-то…  к чему этот мартышкин труд? Сейчас можно купить вещь с любым рисунком и расцветкой.

Алёна подождала, когда критический запал подруги иссякнет, и только затем появилась в комнате.

Вика встретила её решительными словами:

– Всё! Ты у меня никуда не денешься, сегодня же начну поиск твоей второй половины!

Алёна села напротив подруги, пробормотала:

– И как ты думаешь найти… этого самого…

– Самца!

 – Друга… – тактично подправила Вику Алёна.   –    При помощи Ральфа? – Она прыснула в кулак. –   Представляю, как  вы  идете  по следу.  Ты –  натуральная  мисс Марпл, только намного моложе, естественно…

Но Вика отмела её шутку:

– Не глупи! Ты, старушка, прекрасно знаешь, что я возглавляю брачное агентство.

Теперь настала очередь Алёны для настоящей иронии:

– Брачное агентство! Как громко сказано! Ты – натуральная подпольная сваха!

– Пусть  будет  так.  Я же пока еще не могу официально афишировать свои услуги – тут же налоговая инспекция наскочит и придушит мой бизнес на корню. Но некоторым я уже помогла.

– И кому же, это?

   Вика, торжествующе, спросила:

– Васюкову Верку знаешь?

 – Такая толстая, из семнадцатой квартиры?

  – Ну!  Она  самая.  Я ей очень даже приличного узбека нашла. Он лопочет что-то непонятное по-своему, но замуж уже предложил Верке выйти, за прописку, не без этого. Заметано!  Я окончательно поняла,  что нужно и тебе подобающую половину подыскать, ведь ты у нас красавица, да и душевных качеств не занимать.

Алёна возмутилась:

– Ты, Вика, уже все за меня решила!

Но Вика постаралась погасить её праведный гнев:

– Не сердись, Аленка, твоя нерасторопность в данном вопросе только усугубляет ситуацию: времечко-то бежит. Но скоро мое брачное агентство заработает на полную мощь! Скоро оно выйдет на международный уровень. Ты думаешь, зря я столько денег на изучение английского языка вбухала?

 – В твоём агентстве только ты да компьютер.

   – Ну и что? Влад себе при разводе машину и гараж забрал, а  я специально выторговала в придачу к квартире его мощный компьютер. Зато теперь я могу гулять по сайтам и искать женихов для невест и наоборот. 

   – Выходит, я – невеста?

– Да, старушка! – Подтвердила подруга и начала приводить аргументы: – Причём, ты невеста со своей квартирой и дачей! А это – преогромный плюс!

Алёна попробовала несколько остудить пыл Вики:

– С дочкой и ротвейлером! Почти как дама с собачкой!

 – Не прибедняйся! – Воскликнула хозяйка брачного агентства, обходя Алёну. – У тебя всё на месте: порядочный зад, стоячая грудь…

Алёна выдохнула с мольбой:

–Вика!.. бессовестная!.. – а потом рассмеялась. – Порядочным, или непорядочным, может быть человек, но никак не зад!

Но Вику нельзя было смутить.

– Я напрочь отвергаю твоё несправедливое определение! – Заявила она и добавила, улыбаясь: – Мужики, чтобы ты знала, под определенным углом зрения на нас смотрят.

–  Перестань!

– Не перестану, так как хорошо представляю, что это тебя интересует. Ты только прикидываешься синим чулком!

Алёна села на диван и покорно произнесла:

– Хорошо, рассказывай.

Подруга рассмеялась, присела рядом и обняла Алёну за плечи.

– А чего рассказывать? Ты, Аленушка, и сама все знаешь. Вот, только вечно увиливаешь от конкретного ответа.

«Змея-искусительница», – думала Алёна, когда Вика уходила. Но это, «искушение», всегда являлось для неё затаённо-сладостным.

Но воспользоваться услугами брачного агентства подруги она всё-таки так и не решилась. Во-первых, во всех этих «знакомствах по объявлению» было для Алёны нечто унизительное. Во-вторых, сейчас развелось столько брачных аферистов… Правда, Вика в этом вопросе стоит особняком. Она – своя…

 

2

После работы Алёна вышла из здания библиотеки. Она не спешила, главное, чтобы другие сотрудники не заметили волнение на её лице. Кажется, обошлось. Никто ничего не заметил, даже читатель, так взволновавший библиотекаря. Не заметил, так как его не было! Ах, какая жалость…

Но, тут, из-за стенда, возвещающего о пользе чтения книг, появился Он с букетом  гвоздик. Дима протянул цветы зардевшемуся библиотекарю.

– Это… мне?.. – выдавила Алёна.

– Вам.

– За что?

– За красивые глаза! – рассмеялся даритель и добавил: – Да не переживайте, вы, так. Алёна. Я гвоздики не на клумбе сорвал. Просто… элементарная благодарность за Сэлинджера.

– Правда? Вам роман понравился? – обрадованно спросила библиотекарь, принимая цветы.

Правда, гвоздики совсем ничем не пахли.

Как Алёна знала, торговцы обрабатывали их химическими препаратами. Это делалось для того, чтобы цветы долго сохраняли свой «товарный вид». Но какое это имело значение в данной, конкретной ситуации? Ей давно уже никто ничего не дарил…

– Очень понравился! – признался Дима.

Правда, он не стал озвучивать достоинства романа. Вместо этого молодой человек смиренно попросил разрешения проводить девушку до станции метро.

По дороге он и она разговаривали о неприветливой питерской погоде, о красотах города на Неве. Алёна попутно выяснила, что Дмитрий приехал из Тулы. Он, оказывается, окончил местное театральное училище. В Петербурге молодой актёр надеялся попасть в труппу студии мастерской новомодного режиссёра Григория Козлова.

– Я была на дебюте этой студии.  Давали «Мастера и Маргариту». Спектакль мне очень понравился нетривиальностью постановки! – оживилась Алёна.

– Мы можем сходить ещё на какой-либо спектакль, – подхватил Дима.

– Да, но… – замялась его спутница.

– Вы, Алёнушка, так сильно заняты?

– Нет… в общем, да… – выдавила Алёна.

Ну не могла же она сказать, что для похода в театр возникают определённые сложности. Не на кого было оставить Дашу и Ральфа.

В тот раз, когда она отправилась на экспериментальный показ «Мастера и Маргариты», дочку из детсада забрала тётя. Вера Дмитриевна присматривала за девочкой и ротвейлером до самого прихода Алёны из храма искусства.

Но тётя заболела. Получается, на какое-то. неопределённое время, лимит в этом вопросе, исчерпан…

Да и наличие малолетней дочки могло отпугнуть «её мужчину». Ко всему, как учила Вика, потенциального кандидата на руку и сердце «надо приучать постепенно». И поэтому Алёна быстро свернула разговор на другую тему.

К тому времени молодые люди подошли к станции подземки. Дмитрий не стал форсировать события. Он лишь тактично попросил номер телефона девушки.

В вагоне поезда Алёна ехала с пылающими щеками. Ей казалось, что пассажиры понимают суть произошедшего с ней и втайне завидуют чужой любви.

И это она, Алёна, кажется, влюбилась! Нет, не кажется, такое есть на самом деле!..

 

3

Далее события на любовном «фронте» понеслись вскачь.

Влюблённые ещё несколько раз встретились. Правда, это были ужины в кафе, а не посещение театра. Но. всё равно, у Алёны и Димы нашлись общие темы бесед.

Дима с упоением рассказывал о выдающихся актёрах современности. При этом его лицо принимала такое одухотворённое выражение, что Алёна не сомневалась: перед ней будущий великий кудесник сцены…

Но… разговоры разговорами. Для полноты любви, однако, требовался решительный шаг. Алёна всё тянула с ним, пока не встала дилемма: пора, или – нет? Дилемму стоило решить в наикратчайший срок. Мужчины нынче пошли слишком ранимыми и поэтому чересчур требовательными. Им вынь, да выложь всё

Алёна вспомнила слова Вики про «разумный предел» и… созрела в этом, важнейшем жизненном вопросе.

Прежде, чем пригласить любимого к себе домой, она намекнула о сложившейся ситуации подруге.

Вика поняла её без всяких там лишних расспросов. Она уже знала в общих чертах о завязке отношений Алёны и Димы-театрала.

– Сделаем, старушка! – воскликнула она и тут же предложила свой план регулирования ситуации. – Дашу и Ральфа в выходные завезёшь ко мне, часа на три, допустим. Если мало этого времени, не стесняйся, я ещё пару часиков согласна накинуть. Тебе этого хватит? – И на лице Вики зависла плохо скрываемая улыбка.

– Перестань юродствовать! – с досадой отмахнулась от ехидной гримасы подруги Алёна.

Но услугой Вики она воспользовалась, тем более, что Дима проживал в общежитии. А туда, понятно, никак нельзя привести порядочную девушку.

Дима появился в точно назначенное время с огромным букетом роскошных роз и с бутылкой дорогого шампанского. Ну а дальше…

Дальше всё и случилось!

Дима после недолгих уговоров переселился в квартиру Алёны пока на правах возлюбленного. Он привёз с собой пару сумок. В них находились вещи театрала: дорогие костюмы и бельё. Всё это имело лейблы знаменитых зарубежных фирм. Любовь – любовью. Но одной ею, известно, сыт не будешь.

Хотя Дима пока нигде не работал, но деньги у него водились. Алёна даже старалась отговорить его не делать ей очередной дорогущий подарок.

Будущий актёр легко подружился не только с Дашей, но и с ротвейлером. Всё у него как-то выходило легко. Вот и завтрак он готовил играючи, также, как и одевал капризную Дашу в детский сад. Он сам отводил её, благо детсад находился через три квартала. Но и идти девочке почти не надо было. Дима усаживал Дашу на плечи. По дороге он рассказывал ей сказки…

У Алёны в Репино имелась дача на самом берегу Финского залива. Дача досталась ей от родителей, погибших в нелепой автокатастрофе. Алёна сдавала своё загородное владение семье из трёх человек. Арендаторы платили ей деньги совсем уж не регулярно. А в последнее время и вовсе перестали делать это. Ехать в Репино приходилось на электричке, куда Ральфа отказывались впускать. И поэтому Алёна давно уже не посещала родовое гнездо.

Дима пообещал «разрулить» ситуацию с нерадивыми плательщиками. И разрулил!

Вскоре он приехал с деньгами и вручил их Алёне:

– Держи, Алёнушка!..

– Как тебе, Дима, это удалось?

– Я, старушка, умею убеждать людей! – засмеялся Дима.

Он обнял Алёну и закружил.

Тут и дочь захотела во взрослый хоровод, пришлось кружиться втроём. Ральф, правда, не понимал сути ажиотажа и пару раз гавкнул. Этим он выразил не только солидарность с веселящимися людьми, но и призыв, чтобы на него также обратили внимание.

«Я тебя своей Алёнушкой зову…» – пропел любимый чарующим баритоном, угощая ротвейлера куском ветчины.

И Алёна мысленно продолжила слова известной песни: «Как прекрасна эта сказка наяву…»

Сказка!.. Она творилась наяву, не только будучи рассказанной, для Даши. Каждый день Алёна воспринимала, как некий подарок ей самих небес…

Но, произнесённое Димой слово «старушка» несколько насторожило её. Его часто употребляла Вика. А вот, теперь и Дима…

Но, как знала «старушка», Дима и Вика совсем не знакомы. Да и Вика, так удачно решившая проблему с Дашей и ротвейлером, в последнее время куда-то запропастилась. Алёна пару раз звонила подруге. Но владелица брачного агентства каждый раз уверяла её, мол, у неё всё «по кухне». И она сейчас ужасно занята.

«По кухне»! Какой ужасный сленг!..

В тот злополучный день Дима наконец-то собрался на студийный просмотр. Алёна пожелала ему успеха и горячо поцеловала на прощанье. Дима подхватил на руки Дашу и выпорхнул из квартиры. Ему предстояло ещё «закинуть» девочку в детсад.

Алёна взволнованно походила по комнате. Она понимала, как важен для любимого сегодняшний день. Он может дать потенциально великому актёру хороший старт сценической карьеры.

Взгляд Алёны упал на смартфон, в спешке, забытый, Димой. Снедаемая любопытством, она включила аппарат и почему-то сразу начала просматривать список абонентов. Долго листать его не пришлось. С замирающим сердцем Алёна обнаружила имя: Вика.

Это было в высшей степени странно…

Алёна полистала раздел «Сообщения», подспудно ожидая самое наихудшее, что могло случиться в её жизни.   Вскоре высветился текст: «Постарайся надавить на эту глупышку. Пускай она перепишет на тебя свою дачу. Я узнала, дача у самого моря стоит бешеных денег…»

«Глупышкой» была именно она, Алёна!..

Сердце её заколотилось. Она, похолодевшая, упала на диван навзничь и зарыдала. И напрасно Ральф теребил зубами край платья хозяйки.

«Сказка закончилась!..» – билась в голове Алёны неотвязная мысль.

 

 

 

 

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s