Мгновения жизни Юлиана Семёнова

Автор Инна Козеева, член Союза писателей России, член Ялтинского литературного общества имени А.Чехова, лауреат премии имени А. Чехова.

 Мы рождены понятием:

                                                            «Отдай себя  —  другим!»

                                                            Из братства – это братское,

                                                            На этом и стоим!

                                                                                      Юлиан Семёнов           

Настоящая  фамилия  Юлиана Семёнова,  известного советского  журналиста,  писателя, драматурга и киносценариста – Ляндрес. Он  лауреат Государственной премии РСФСР.  Даты жизни:   8 октября 1931 года  — 5 сентября  1993 года.

В  творчестве  Юлиана Семёнова многое связано с Крымом. «Крым я люблю. Я к нему привязался всем сердцем»,  —  признался однажды Юлиан  Семёнович. Здесь он работал в Доме творчества писателей в Коктебеле, в гостинице «Ялта», в санатории  «Россия», в  Доме творчества Литфонда имени Чехова,  выступал на  крымском телевидении.

В 1983 году , купив участок земли в семь соток на крутом горном склоне в посёлке Олива, что  в 30 километрах к западу от Ялты,  над трассой  Симеиз – Форос,  писатель  построил небольшой двухэтажный дом, его адрес – улица Победы, 7.  Этому дому суждено будет стать   литературной мастерской на  многие годы. Большое окно кабинета выходило  на юг. Отсюда открывалась  величественная панорама Чёрного моря. Перед домом был высажен декоративный виноград, который уже покрыл своими плетистыми лозами всю стену. Весной на них  появляются нежные зелёные листочки, а  осенью они  приобретают  ярко-красный цвет.

Свой новый дом Юлиан Семёнов  называл так – «моё тайное убежище».

С 1955 года он сотрудничал в журналах «Знамя»,  «Огонёк», «Смена», в газетах «Комсомольская правда», «Литературная газета» и других; был членом редколлегии журналов «Москва», «Человек и закон», преподавал афганский язык на историческом факультете МГУ, работал переводчиком в Кабуле .

Его влекли остросюжетные  повести. « Я люблю работать , — признавался Юлиан Семёнов, — в детективном жанре. Детектив  побуждает активнее думать».  Среди таких его произведений: «Дипломатический агент» — о событиях в Афганистане до революции 1918 –го года,  «Люди штурмуют небо», « 49 часов 25 минут», «При исполнении служебных обязанностей». Популярностью пользовалась повесть «Бриллианты для диктатуры пролетариата»

Широкому кругу читателей Юлиан Семёнов известен как автор произведений о милиции: «Петровка, 38»,  «Огарёва, 6», «Противостояние». Работая над ними, он  стажировался  в должности  оперуполномоченного, вместе с оперативными сотрудниками участвовал в сложных ситуациях по разоблачению преступников.

Отличительными чертами его произведений были : воссоздание исторических реалий, актуальность общественных конфликтов, сложность сюжета, глубокий психологизм в изображении героев.

Лев Дуров в своих воспоминаниях  отмечал  потрясающую эрудицию Юлиана Семёнова

и его « жизненную неуёмность». «Это был  подлинный вечный двигатель, – писал  актёр,-  ещё не созданный научной практикой, но воплощённый в человеке!»

Начало литературной работы  пришлось на период  «оттепели». Юлиану Семёнову удалось создать такие  жанры, как  «журналистское расследование» и  « политический детектив». Он написал цикл  хроник  под общим названием  «Альтернатива» — о советском разведчике Исаеве-Штирлице. В этом собирательном образе  нашли отражение высокие нравственные черты таких людей, как Рудольф Абель, Николай  Кузнецов, Рихард  Зорге и Лев  Маневич. Название цикла автор пояснял так: « Люди поколения Исаева  прошли через важнейшие события ХХ века, оказывались в самом центре  схлёста  альтернативных сил мира и войны, свободы и диктатуры, интернационализма и национализма». В цикл вошли романы: « Пароль  не  нужен», « Майор Вихрь», «Экспансия», «Приказано выжить» и  самый  известный – « 17 мгновений весны».Автор сам написал сценарий, по которому режиссёр Татьяна Лиознова сняла фильм. Он стал известным во всём мире. Образ советского разведчика- патриота  воплотил на экране  любимый в народе киноартист Вячеслав Тихонов.  Создатели картины были удостоены Государственной премии РСФСР ,  автор киносценария получил звание заслуженного деятеля искусств России.

Интересно, что роман «17 мгновений весны»  Юлиан Семёнов написал за две недели, когда жил  в гостинице «Ялта-Интурист». Валерий Поволяев, член Союза писателей России, вспоминал: » Каждое утро он выходил на пляж, как на работу, ставил на стол под грибком пишущую машинку и начинал стучать по клавиатуре. Страницы вспархивали с машинки, будто птицы». Свой дом в Оливе писатель потом  назовёт – «моя вилла «Штирлиц». Напишет он и книгу «Бомба для  председателя» — о Штирлице в почтенном возрасте.

Юлиан Семёнов объездил почти весь земной шар.  Он побывал в Никарагуа,  в  Анголе, Зимбабве и Мозамбике. Вот неполный список тех, с кем он встречался: Хо-Ши-Мин (Вьетнам), Долорес Ибаррури (Испания), Дэвид Рокфеллер и Эдвард Кеннеди ( США ),  Сальвадор Альенде, Луис Корвалан и поэт Виктор Хара ( Чили), художник Марк Шагал (Франция), Альберт  Шпеер  ( министр экономики фашистской Германии).

Его другом со студенческих лет был Евгений Максимович Примаков, руководитель Института Азии и Африки, академик, избранный в 1992 году на пост Премьер –министра России.

Биография писателя переплетается с темами его статей в газетах и журналах, с сюжетами его книг « ТАСС уполномочен заявить» и  «Пресс-центр» — о заговоре ЦРУ ,  Уолл- стрита и Белого дома против латиноамериканских независимых стран. « Я объездил полмира, встречался  с  сотнями крупнейших, интереснейших, а иногда и опаснейших людей,  подержал руку  на всех не то что «горячих» ,  а буквально раскалённых точках планеты. И понял, что писать просто занимательную прозу уже не могу, не имею права, что я должен рассказывать людям о тревогах мира». Он считал, что каждому человеку  необходимо  острое политическое мышление. Самое страшное в наше время – иллюзия и неосведомлённость . Юлиан Семёнов признавался:» Теперешнего читателя –массового, занятого  надо завоёвывать! Надо его держать — и покрепче! Нужны интрига, тайна, расследование. Роман обязан быть очень интересным!»

Юлиан Семёнов работал  журналистом в газете «Правда» и в качестве военного корреспондента в 1968 году  провёл несколько месяцев во Вьетнаме и Лаосе, народы которых  боролись с американскими агрессорами.  В качестве трофея  писатель привёз на родину  кусок фюзеляжа  бомбардировщика США, изрешеченный пулями. Самолет был сбит бойцами ПВО на его глазах.

Время,  проведённое в партизанских сырых пещерах,  сказалось на здоровье писателя, на его лёгких. Врачи посоветовали проводить теплое время года  на Южном берегу Крыма, дышать его целебным  горным и морским воздухом.

Но и здесь Юлиан Семёнов непрестанно трудился за письменным столом. В годы «перестройки»  он проявил  мастерство истинного публициста. В Оливе он написал такие произведения, как  «Тайна Кутузовского проспекта» —  о  загадочной смерти актрисы Зои Фёдоровой,  книгу об американском писателе  О. Генри — «Псевдоним», «Террор -83» и «Горение» — биографический роман о Феликсе Дзержинском.

Юлиан Семёнов – основатель и главный редактор сборника  «Детектив и политика». Он был избран президентом Международной ассоциации писателей детективного и политического рассказа. Юлиан Семёнов — учредитель  первого в стране частного периодического  издания «Совершенно секретно». В этой газете он публиковал рассекреченные  спустя 30 — 50 лет архивные материалы.

Писатель находил время и для творческих встреч. Они проходили в гостинице «Ялта»

Крымского объединения Госкоминтуриста СССР, в кинотеатре «Сатурн»,  в санатории «Россия». Он  встречался со зрителями Севастопольского  драматического театра имени А. Луначарского после премьеры спектакля по его пьесе «Провокация» , рассказывающей

о событиях, последовавших после поражения интербригад в  Испании.

В Ялте  Юлиан Семёнов начал работу над  книгой «Лицом к лицу», повествующей о поисках похищенных гитлеровцами культурных ценностей из советских музеев, в том числе знаменитой Янтарной комнаты. Юлиан Семёнов пригласил к себе в гости  барона Эдуарда Александровича фон Фальц-Фейна, известного мецената, живущего в Лихтенштейне. В доме писателя он провел месяц. Вместе они занимались возвращением на Родину  вывезенных фашистами произведений искусства. Позже это нашло отражение в книге «Аукцион». В ней, в частности,  рассказывалось о двух чемоданах рукописей Фёдора Достоевского и о том, как удалось решить вопрос о возвращении в Россию праха великого певца Фёдора Шаляпина.

Эдуард Фальц-Фейн вспоминал:» В один прекрасный день  Юлиан звонит мне в Вадуц и говорит:»Эдуард,  на аукционе во Франкфурте продаётся уникальный гобелен  — портрет царской семьи. Подарок персидского шаха Николаю Второму к трёхсотлетию дома Романовых. Ты обязан его купить!» В тот момент я не мог выехать во Франкфурт. И тогда

Юлиан предложил торговаться вместо меня, держа со мной связь по телефону. И Юлиан купил гобелен. Так благодаря ему гобелен вернулся «домой» в Крым, в Ливадию, во дворец».

Когда Юлиан Семёнов  возвращался  из многочисленных дальних командировок в Оливу, он выключал телефон ,  и  из раскрытого окна  доносился дробный стук пишущей машинки.  Рядом на столе лежал японский  портативный  кассетный диктофон – мечта советского журналиста. Работал часто по 16 часов в сутки. В этом доме  Юлиан Семёнов  закончил книгу «Версии» — о последних днях жизни Петра Первого и   гибели Петра Столыпина.

Среди последних произведений писателя  — книги «Репортёр» и «Синдром Гучкова».

Юлиана Семёнова как человека честного, прямолинейного и твёрдого в своих убеждениях  характеризует  отношение к отцу – Семёну Александровичу Ляндресу. Он  работал  в газете  «Известия»  заместителем редактора. В 1952 году его арестовали, обвинив в «пособничестве троцкистскому диверсанту Бухарину». Юлиан был тогда студентом Института востоковедения. Ему предложили публично отказаться  от отца, исключили из комсомола и института. Это испытание сын выдержал с честью. Рискуя самому оказаться в роли обвинённого,  он обратился в высшие инстанции и добился пересмотра сфабрикованного дела. В книгах «Отчаяние» и  «Ненаписанные романы»

Юлиан Семёнов описал трагическую историю своего отца и путь к его освобождению.

Гонорар за  «Ненаписанные романы» автор передал в Фонд  воинов-афганцев.

.

Когда Юлиана Семёнова спрашивали о творческих планах, он, улыбаясь, отвечал, что

они «пока в чернильнице». А планов было очень много, и надо было торопиться. «За каждый час, — говорил он, — отвечаешь перед собственной совестью».

Писатель  чутко воспринял  разворачивавшуюся борьбу двух тенденций: сознание жизненной необходимости сотрудничества Европы с Россией , а с другой стороны – попытки исключить Россию из мирового политического баланса как чуждую силу.

 

… Остановка сердца прервала жизнь писателя-труженика, неутомимого борца с мировым злом.

Осиротел дом в Оливе, загрустили посаженные руками хозяина яблони, черешни  и персики. Вспоминаются  поэтические строки Юлиана Семёнова:

Огромное спасибо вам,

Ночные яблони, за то, что

Вы роняли на подстриженный луг

Красные яблоки – в этом умирании лета

Было заложено главное: то, что помогает

Людям жить,  – вера в бессмертие земли.

Младшая дочь писателя  Ольга, тоже посвятившая себя журналистике,  создала  в 2006 году историко-литературный  Дом-музей писателя Юлиана Семёнова. Его уже посетили тысячи поклонников  творчества её отца. Здесь побывали советский премьер Андрей Громыко, певица Алла Пугачёва, кинорежиссёр Никита Михалков и многие другие известные люди.

А  сколько интересного  здесь можно увидеть! Многие предметы напоминают о  дальних странствиях их владельца:  бумеранг и копьё с отравленным наконечником  австралийского аборигена, рог тура – атрибут щедрых кавказских застолий,   шпаги, пистолеты и ножи, сувенирные статуэтки, многочисленные фотографии. Но главное —  это  полки с книгами .  Есть книга Отто Скорцени, оберштурмбанфюрера СС, с дарственной надписью .  Среди писем   — хвалебный  отзыв   Юрия Бондарева. А вот строки из письма

Юлиану Семёнову  от известного французского писателя Жоржа Сименона :

« Дорогой брат по перу!

После Вашего чудесного  визита, так меня обрадовавшего, я немедленно « пробежал» Вашу книгу («Семнадцать мгновений весны»),  оставив на ближайшее будущее удовольствие прочесть её внимательнее, как она того заслуживает.

Количество персонажей, их человеческая достоверность, их взаимосвязь — приятно поразили меня. Я вынужден был посмотреть ещё раз на обложку Вашей книги, чтобы увидеть слово «роман». Так сильно было у меня ощущение, что всё, написанное Вами, — правда. Теперь я понимаю, почему Ваша книга стала бестселлером и по ней уже снят фильм.

…Был поражён этой историей-гигантом, которая захватывает читателя настолько, что он

не может отложить книгу всю ночь, пока не дочитает её до конца. Поздравляю Вас, мой дорогой друг и почти однофамилец.

Когда я читал Вашу книгу, я представлял себе Вас – степенного и вдумчивого…с внимательным взглядом, ничего  не оставляющем незамеченным, совсем как Ваши герои.

По- братски   обнимаю Вас, коллега.»   (Лозанна. Ноябрь, 4, 1979 г. )

А  вот высказывание кинорежиссёра Романа Кармена : «Юлиан Семёнович Семёнов, высаживавшийся на изломанный лёд Северного полюса, прошедший в качестве   специального корреспондента  «Правды» пылающие джунгли героического Вьетнама, сражавшийся бок о бок с  партизанами Лаоса, передававший мастерские репортажи из Чили и Сингапура, Лос-Анжелеса и Токио, из Перу и с Кюрасао, из Франции, с Борнео, знавший затаённо тихие улицы ночного Мадрида, когда он шёл по следам бывших гитлеровцев, скрывавшихся от справедливого возмездия, живёт по-настоящему идейной жизнью».

Самое ценноё – то, что в музее  сохранён  сам дух этого дома, словно в нём продолжает жить душа  великого труженика пера – Юлиана Семёнова! На рабочем столе – записка от руки: «Скоро буду!»

Посетителей музея встречает калитка с закреплённой на  ней руками хозяина подковой – « на счастье». А во дворе по-прежнему  великолепно цветут розы, высаженные

писателем.

 

Огромное литературное наследие  оставил нам   Юлиан Семёнов! Общий тираж его книг  — более  20 миллионов  экземпляров.

«  Культурный  фонд Юлиана Семёнова» ( г. Москва), учреждённый его дочерью Ольгой,   провёл открытый конкурс проектов на лучший памятник писателю в Ялте. Победителем стал московский скульптор, член президиума Российской Академии художеств, народный художник России  Александр Рукавишников. Памятник установлен на набережной возле гостиницы «Ореанда». Рядом растут  белоствольные берёзки – символ России, служению народу которой Юлиан Семёнов посвятил  всю свою жизнь!

 

Июль 2015 г.

 

Из поэтического дневника Юлиана Семёнова

 

Гоните от себя обидные слова.

Не  верьте злым словам: » он растерял друзей», —

Где братство, там такое невозможно,

Понятье это слишком многосложно,

Чтоб говорить: « он потерял друзей».

 

Ушедшие всегда в груди твоей,

А те, что живы, — дли, Господь,  их жизни, —

Должны лишь жить, без страхов и болей,

А как хрусталь,  расколотый на брызги.

 

Гоните от себя обидные слова:

«Он вознесён, для нас забыл он время»,

Друзья – не символ и отнюдь не бремя,

А вечный праздник,  кайф, лафа.

 

Способность верить в правоту «07»,

Когда набор заезженного диска

Позволит нам сказать: » Ну, Сень,

Как жизнь? Что нового ? Дошла ль моя записка?

 

Не может быть! Отправил год назад!

А может, вру. Хотел, а не отправил.

У дружбы есть закон, у дружбы нету правил,

Подарков ценных, вымпелов, наград.

Ты жив? Я тоже. Очень рад».

 

Доверие

 

Странное слово «доверие»,

Похожее на жеребёнка,

Нарушить – чревато отмщением,

Словно обидел ребёнка.

 

Нежное слово «доверие»,

Только ему доверься,

Что-то в нём есть газелье,

А грех в газелей целиться.

 

Грозное слово «доверие»,

Тавро  измены за ложь.

Калёным железом по белому,

Только так и поймёшь.

 

Вечное слово «доверие»,

Сколько бы ни был казним,

Жизнь свою я им  меряю –

Принцип не отменим.

 

 

Иди в вираж, иди смелей

 

Когда идёшь в крутой вираж

И впереди чернеет пропасть,

Не вздумай впасть в дурацкий раж,

Опорная нога – не лопасть.

 

Когда вошёл в крутой вираж

И лыжи мчат тебя без спроса,

И по бокам каменьев осыпь,

Грешно поддаться и упасть

 

Прибегни к мужеству спины,

К продолью мышц, к чему угодно.

Запомни: спуски не длинны,

Они для тренажа удобны.

 

Иди в вираж, иди смелей,

Ищи  момент врезанья в кручу,

Судьба ещё готовит бучу

Тем, кто Весы и Водолей.

 

И, наконец, опор ноги,

Буранный снег под правой лыжей

И солнца отблеск  сине-рыжий,

Но  самому себе не лги.

 

Не лги. Иди в другой вираж,

Спускайся вниз, чтобы подняться,

Не смеешь просто опускаться,

Обязан сам с собой сражаться!

 

Юлиан Семёнов

«17 мгновений весны»

( отрывки )

 

1.

Профессор  Плейшнер  не стал эвакуироваться со всеми научными сотрудниками. Он испросил себе разрешение остаться в Берлине и стать хранителем той части здания, которая уцелела после английской бомбардировки.

Именно к нему сейчас и поехал Штирлиц. Плейшнер ему очень обрадовался,  утащил в свой подвал и поставил на электроплитку кофейник.

— Вы тут не мёрзнете?

-Мёрзну до полнейшего окоченения. А что прикажете делать? Кто сейчас не мёрзнет, хотел бы я знать? – ответил Плейшнер.

— В бункере у фюрера очень жарко топят…

— Ну, это понятно… Вождь должен жить в тепле. Разве можно сравнить наши заботы с его  тревогами и заботами? Мы есть мы, каждый думает о себе,  а он думает обо всех немцах.

Штирлиц обвёл внимательным взглядом подвал: ни одной отдушины здесь не было, аппаратуру подслушивания сюда не всадишь. Поэтому, затянувшись крепкой сигаретой, он сказал:

— Будет вам, профессор…Взбесившийся маньяк подставил головы миллионов под бомбы,

а сам сидит, как сволочь,  в безопасном месте и смотрит кинокартины вместе со своей бандой…

Лицо Плейшнера сделалось мучнисто-белым, и Штирлиц пожалел, что  сказал всё это, и  пожалел, что он вообще пришёл к несчастному старику со своим делом.

— Ну, — сказал Штирлиц, — отвечайте же.- Вы не согласны со мной?

Профессор по-прежнему молчал.

-Так вот,- сказал Штирлиц, — ваш брат и мой друг помогал мне. Вы никогда не интересовались моей профессией – я  штандартенфюрер СС и работаю в разведке.

Профессор всплеснул руками, словно закрывая лицо от удара.

— Нет!- сказал он .- Нет и ещё раз нет! Мой брат никогда не был и не мог быть провокатором! Нет! -повторил он уже громче .- Нет! Я вам не верю!

— Он не был провокатором,- ответил Штирлиц, — и я действительно работаю в разведке. В советской разведке.

И он протянул Плейшнеру письмо. Это было предсмертное письмо его брата.

«Друг. Спасибо тебе за всё. Я многому научился у тебя. Я научился тому, как надо любить и во имя этой любви ненавидеть тех, кто несёт народу Германии рабство. Плейшнер».

— Он написал так, опасаясь гестапо, — пояснил Штирлиц, забирая письмо.- Рабство немецкому народу, как вы сами понимаете, — несут орды большевиков и армады американцев, мы и обязаны, как учит ваш брат, их ненавидеть… Но так ли?

Плейшнер долго молчал, забившись в громадное кресло.

— Я аплодирую вам, — сказал он наконец,  — я понимаю…Вы можете положиться на меня во всём. Но я должен сказать вам сразу: как только меня ударят плетью по рёбрам, я скажу всё.

— Я знаю, — ответил Штирлиц. -Что вы предпочитаете – моментальную смерть от яда или пытки в гестапо?

-Если не дано третьего,- улыбнулся Плейшнер своей неожиданно беззащитной улыбкой, — естественно, я предпочитаю яд.

-Тогда мы сварим кашу, -улыбнулся Штирлиц,  –хорошую кашу…

— Что я должен сделать?

— А ничего. Жить. И быть готовым в любую минуту к тому, чтобы сделать необходимое.

 

2.

— Добрый вечер, пастор, — сказал Штирлиц, быстро затворяя за собою дверь. – Простите, что я так поздно.

— Добрый вечер. Пусть это не тревожит вас, входите, пожалуйста, я сейчас зажгу свечи. Присаживайтесь.

— Сядьте. И слушайте меня… Что касается вашей сестры, то она должна быть арестована, как только вы пересечёте границу Швейцарии.

— Но я не собираюсь пересекать границу Швейцарии.

— Вы пересечёте её, а я позабочусь о том, чтобы ваша сестра и её дети были в безопасности… И вы поедете в Швейцарию…Хотя бы для того, чтобы спасти жизнь своих близких. Или нет?

-Да. Я поеду. Чтобы спасти им жизнь.

— Отчего вы не спрашиваете, что вам придётся делать в Швейцарии?…Вам жаль Германию.

-Мне жаль немцев.

-Хорошо. Кажется ли вам, что мир –не медля ни минуты – это выход для немцев?

-Это выход для Германии.

-Каждый новый день войны –это новые жертвы, причём бессмысленные.

-Гитлер пойдёт на переговоры?

-На переговоры пойдут иные лица. Нужны люди, которые смогут помочь вам вступить в переговоры с представителями западных держав. Я имею в виду деятелей церкви, которые имеют вес в мире.

-Но меня будут спрашивать, кого я представляю.

— Немцев,  — коротко ответил Штирлиц.

 

— В чём будет состоять моя миссия более конкретно? Я ведь не умею воровать документы и стрелять из-за угла.

-Вы скажете своим друзьям, что Гиммлер провоцирует Запад. Вы объясните, что человек Гиммлера не может хотеть мира, что он – провокатор, лишённый веса и уважения даже в СС. Вы скажете, что переговоры надо вести с другими людьми, и назовёте им серьёзные имена сильных и умных людей… В доме никого нет? – спросил Штирлиц.  – Можно осмотреть дом?

-Пожалуйста.

Штирлиц поднялся на второй этаж и посмотрел из-за  занавески на улицу: центральная аллея маленького городка  просматривалась отсюда вся. На аллее никого не было…

 

 

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s